Сергей кравцов, хирург, главврач 1 градская больница запись

В отделении получают лечение пациенты с заболеванием мочеполовой системы, выполняется фактически весь спектр урологических вмешательств, в том числе трансуретральные резекции аденомы предстательной железы, с года освоены слинговые операции при недержании мочи, лапароскопические кистэктомии. Отделение является межрайонным, медицинская помощь оказывается жителям Молодечненского, Вилейского, Воложинского и Мядельского районов. В отделении получают лечение пациенты с острыми заболеваниями и травмами органа зрения, оказывается плановая помощь пациентам с заболеваниями сетчатки, зрительного нерва, при глаукоме, дистрофии сетчатки и т. Проводится оперативное лечение на переднем отрезке глаза и придаточном аппарате, при травме глаза, антиглаукоматозные операции и удаление катаракт.

Больница №1

Сергей Кравцов: о проблемах ранней диагностики опухолей головы и шеи в России и в мире и современных подходах к лечению ОГШ в Первой онкологической больнице Москвы. Какие новые технологии появились в их лечении, как заподозрить ОГШ на ранней стадии?

Об этом рассказывает заведующий отделением хирургии опухолей головы и шеи Первой онкологической больницы города Москвы, д. Сергей Анатольевич Кравцов. Опухолей головы и шеи много видов. Соответственно, от локализации и вида зависит и лечение. И все же, каждый случай заболевания опухолями головы и шеи — всегда личная драма для пациента. Когда-то академик Михаил Иванович Давыдов сказал крылатую фразу о том, что ОГШ — самый драматичный раздел отечественной онкологии.

Люди, у которых развиваются такие опухоли, долго не могут смириться с ситуацией. Новообразования часто обезображивают человека, нарушают функцию дыхания, приема пищи, сопровождаются выраженным болевым синдромом. Развиваются они стремительно и быстро выбивают человека из обычной жизни.

Пациенту приходится изолироваться сначала от общества, а потом и от родственников. Например, опухоль в полости рта или на языке многие не рассматривают как злокачественное новообразование, а принимают за последствия травмы в результате того, что язык или щека соприкасаются со сколом на зубах.

И часто так и бывает. Но с течением времени язвочка становится злокачественной. Однако люди пользуются мазями, принимают таблетки и не обращаются к специалистам. Да и некоторые доктора считают, что у молодого человека или девушки ну никак не может быть опухоли, выписывают им ранозаживляющие средства, которые на самом деле могут стимулировать рост опухоли, и когда она вырастает, люди уже боятся идти к врачу, понимая, что будут приниматься меры, которые приведут к непоправимому ущербу, эстетическому и функциональному.

Потом боль, нужда, зловоние, кровотечение вынуждают обратиться — а опухоль уже в третьей или четвёртой стадии развития. Такая ситуация характерна не только для России, но и для других стран. Мы, например, интенсивно сотрудничаем с индийскими специалистами в этой области, где проблема еще шире и глубже.

В ноябре будет совместный российско-индийский симпозиум, мы бы хотели объединиться в альянс по борьбе со злокачественными новообразованиями. Проблема ОГШ имеет международный масштаб, и сколько бы мы ни говорили о профилактике и раннем выявлении, пока это не ведет к тому, чтобы они выявлялись раньше, что позволяло бы проводить небольшие операции и ценой небольших потерь достигать выздоровления.

К сожалению, пока не существует таких лекарств, на которые можно было бы рассчитывать без проведения хирургических вмешательств. Лучевая терапия далеко не всегда работает. И эти методы лечения мы назначаем в дополнение к хирургическому вмешательству. Тем не менее, в некоторых случаях, на ранних стадиях развития заболевания возможно применение химиолучевой терапии. Однако, риск возобновления опухолевого роста в этих случаях значительно выше, чем рецидив после радикального удаления опухолей.

Разрабатываются схемы альтернативной хирургии, например, органосохраняющие операции, но при раке гортани или языка их использование не всегда возможно. Единственное, что есть интересного, свежего и нового — иммунотерапия моноклональными антителами, которая успешно применяется с года в Америке, а с года — в России.

Мы используем ее для лечения опухолей, которые не реагируют на химиотерапию и являются неоперабельными. Эта группа больных раньше считалась не курабельной, не подлежащей лечению; для таких пациентов использовалась только симптоматическая терапия — обезболивание и облечение состояния. Для москвичей такое лечение бесплатное. Кстати, с этого года американское Управление по обращению лекарств FDA разрешило применение вакцины от ВПЧ для профилактики плоскоклеточного рака ротоглотки.

Конечно, это не совсем та вакцина, которая могла бы принести хорошие обнадеживающие результаты, как при гриппе, например, но вероятность заболевания в группе риска будет значительно ниже. Есть ли методики раннего скрининга? Конечно, нужно работать с населением, чтобы люди обращали внимание на тревожные симптомы и при первой возможности шли к врачу. В Москве стала более доступна онкопомощь — без очередей в поликлиниках; при желании можно записаться на прием к специалисту дистанционно и проконсультироваться с врачом в удобное время.

Если эти симптомы не проходят дней, это повод идти к врачу. И пусть ничего не найдут. Или могут найти ларингит, фарингит. Кроме того, насторожить должны новые образования на коже головы или шеи: пигментные образования; или родинка изменила цвет, очертания, рельеф — нужно тут же к доктору.

Какие новейшие технологии вы используете? Оно было организовано в году; тогда оно занималось лечением новообразований кожи, щитовидной железы и слюнных желёз; потом объем хирургической помощи менялся — мы начали оперировать другие органы, лицевой скелет. Сегодня наше учреждение — головное в Москве по лечению любых новообразований. По ОГШ мы охватываем территорию больше трех четвертей Москвы.

У нас работает крупный амбулаторный центр, специализированный по новообразованиям на голове и шее, и наше отделение, которое оказывает хирургическую помощь любой степени сложности этим больным.

Кроме резекции, мы выполняем восстановление органов и тканей по современным методикам, включая микрохирургическую аутотрансплантацию. Мы рассматриваем человека, как конструктор, который имеет свои запасные части. Мы знаем, как кровоснабжаются различные органы, и мы пересаживаем в ротовую полость, например, фрагменты желудка, кишки; сшиваем сосуды артериальные, венозные под микроскопом и восстанавливаем кровоснабжение. Во время таких операций обеспечивается аутентичность слизистая ротгоглотки и кишечника близки по строению, в отличие от кожи и гладкое течение послеоперационного периода.

Адаптируется фрагмент, полученный из ЖКТ, в ротовой полости лучше, чем кожа; такой пластический материал хорошо подходит к полости рта, да и внешне выглядит лучше, чем из покровных тканей. Это направление восстановительной хирургии очень активно развивается с х годов прошлого века, а сейчас методики шлифуются. Методика относится к высокотехнологичным и выполняется не везде, да этого и не нужно.

У нас специализированное учреждение, и мы делаем аутотрансплантацию примерно каждому пятому пациенту в нашей больнице по России примерно такой же процент при обширных дефектах полости рта. Этот метод не всем подходит, есть противопоказания, да и не все больные могут перенести такую операцию, которая длится от 6 до 12 часов. В некоторых случаях онкопроцесс бывает настолько запущен, что при подобных вмешательствах возможен негативный исход. Иногда бывает лучше провести калечащую операцию — избавить человека от физических страданий и дать шанс на выздоровление, и если не будет рецидива в течение нескольких месяцев — сделать отсроченную полноценную реконструкцию утраченных анатомически и функционально значимых структур.

Кстати, определение адекватного объема хирургического вмешательства очень важно при раке головы и шеи. Главное — не убрать лишнего, но и не оставить ткани, которые могут привести к рецидиву. Сегодня в международных и отечественных рекомендациях говорится, что хирургический метод используется, только если у хирурга есть обоснованное мнение, что он может выполнить в полном объёме удаление опухоли. Такие операции относятся к хирургии высокого риска. Анатомия головы и шеи имеет свои особенности; здесь высокая концентрация анатомических структур, сосудов и нервов, и надо чётко понимать, что удалять, а что оставить и что восстановить.

Мы говорим не только об излечении, но и обязательно учитываем качество жизни. Обсуждаем с пациентом, что ждёт после операции, что он выберет: либо жить с дефектом без опухоли с перспективой адекватной реабилитации, либо с опухолью, которая будет обеспечивать боль и дискомфорт. И вместе с пациентом принимаем решение. Если речь идёт об опухолях щитовидной железы, слюнных желез или небольших опухолях гортани, период реабилитации минимален — от 3 дней до недели. А еще через пару недель такие пациенты полностью работоспособны.

А если, например, выполняется орофациальная резекция удаляется фрагмент полости рта со слизистой, и фрагмент лицевого скелета , и одномоментно проводится пластика, тогда пациенты восстанавливаюсь чуть дольше — необходим максимальный покой швам в полости рта и контроль за больным в стационаре; это занимает от 7 дней и дольше.

В некоторых случаях нужно, чтобы пациент восстановил способность питаться обычным путём через рот или дышать обычным путём, то есть, чтобы у него не было зонда или трахеостомы под чутким контролем лечащего врача. Все индивидуально.

Но мы максимально сокращаем предоперационный период и стараемся госпитализировать на короткий срок. В отделении созданы комфортные условия для пациентов. Мы осенью года переехали в новый корпус и сейчас работаем в современном семиэтажном здании с новейшими операционными, симуляторами, интраоперационной навигацией, компьютерным моделированием на основании сканирования лицевого скелета, климат-контролем и пр.

Все удобно и прекрасно, оборудование новейшее. Спасибо за поддержку московскому правительству и лично Мэру Сергею Семеновичу Собянину, который к нам неоднократно приезжал. Больные размещаются в комфортных палатах, 1 и 3-местных, с отдельным санузлом, душевой.

Такие условия, в том числе, позволяют исключить лишнее общение, которое среди наших пациентов с повязками на лице и трубками, не всегда полезно. Сколько человек работает в отделении, кто они? Это люди молодые и амбициозные; они делают эндоскопические малоинвазивные вмешательства, а также обширные резекции и сложные реконструкции органов головы и шеи; все они опытные, и все со своими особенностями.

Наша работа требует железных нервов, выдержки, контроля эмоций, принятия быстрых и сложных решений во время операций и даже на этапах обследования больных на приемах случаются и кровотечения, и асфиксия из-за того, что опухоль перекрывает дыхание, и надо в течение нескольких секунд принять правильное решение. Наши доктора делают свою работу профессионально, все они мастера в своем деле и преданы своей специальности, поэтому работают в интересах больных.

Кроме докторов хотелось бы отметить медперсонал, медсестёр и санитарок. Любой сотрудник в нашем отделении уникален. Не каждый сможет работать в условиях, когда ежедневно приходится видеть страдания и требуется проявлять хладнокровие для оценки состояния пациента.

Каждый сотрудник у нас имеет достаточный опыт работы в медучреждениях, и когда санитарка сталкивается с развитием осложнения опухолевого процесса, она должна быстро сориентироваться и принять меры — буквально одной рукой держать сосуд, а другой звонить доктору.

И бывает, что младший и средний медперсонал спасает жизнь больным до прихода дежурных докторов. Наши медсестры и санитарки обладают навыками, необходимыми для работы в экстремальных условиях.

Ваши пациенты не только москвичи? Как попасть к вам на лечение из регионов? Лечение платное или по ОМС? Для москвичей еще доступна помощь по ВМП, однако есть квоты и для иногородних. Лечение для россиян в рамках бюджета доступно абсолютно. У нас лечатся все, поскольку заболевания ОГШ не выбирают людей по социальному признаку: болеют и богатые, и бедные, и молодые, и старые, и образованные, и не очень. И мы принимаем всех.

Первая градская больница. 1-я градская Москва

.

Кравцов Сергей Анатольевич

.

.

.

.

.

.

Комментариев: 5

  1. Семен:

    Не надо бояться возраста. Мне 61 год, три года назад я рискнула снова выйти замуж (это к вопросу о сексуальный жизни) и обнаружила, что она,эта жизнь еще очень даже продолжается. Занимаюсь внучкой, делаем уроки, уравнения для 4 класса очень даже полезное для бабушек занятие. Ходим вместе заниматься живописью, ходим в бассейн. Два года назад купили с мужем квартиру в Испании, так я теперь учу испанский и уже начала оговорить, на что совсем не рассчитывала. Так что удачи вам всем, я бесконечно счастлива в этом возрасте.

  2. aleksei_vbif:

    Решить вопрос с помощью проституции? Это какой же вопрос можно с её помощью решить, тем более что покупать проститутку- дело добровольное чего не скажешь о бандитском нападении.

  3. Анна(muzanna):

    может фольга не совсем из “алюминия”

  4. Tuyana:

    навалено все в кучу… но основной вопрос так и остался нераскрытым – почему ГОЛОВА таки болит в ГОЛОВЕ?? “ПОЧЕМУ БОЛИТ ГОЛОВА В ЗАТЫЛОЧНОЙ ЧАСТИ ГОЛОВЫ?” а вот у меня головная боль очень часто проявляется исключительно зудом ладоней…

  5. zolikk:

    а где искать розовую гималайскую соль?